Интервью с God Is an Astronaut

В преддверии российских концертов прославленных ирландских пост-рокеров God Is An Astronaut нам удалось немного поболтать по телефону с Джейми Дином. Первый сеанс связи с клавишником, гитаристом и невероятно зажигательным фронтменом (да, это слово вполне применимо к участнику инструментальной группы) оказался совсем кратким – Джейми пришлось отвлечься на технические проблемы с его фортепьяно, но второй разговор пошёл как по маслу. Читаем расшифровку нашей беседы и готовимся к концерту!

Привет! Как ты? Как поживает фортепьяно?
Привет! Оно тут издавало странные звуки, которые оно издавать не должно, так что мне пришлось вызвать мастера.
Что ж, я рада, что ты в порядке и что с фортепьяно тоже всё будет здорово.
(смеётся) Спасибо!
Извини, я немного волнуюсь.
Ой, да не волнуйся ты!
Не то чтобы всё сразу могло измениться после твоего «Да не волнуйся ты».
Ага. Если у тебя есть причина волноваться и кто-то говорит «Да не волнуйся ты», это может только ухудшить дело.
Ну да, что-то типа того.
Так почему ты всё-таки волнуешься?
Ну, обычно что-то нехорошее случается со связью или просто что-то идёт не так, как планировалось. Первый мой вопрос будет посвящён вашей последней записи, Helios | Erebus. Происходило ли во время его сочинения и записи что-нибудь новое и особенное, можешь ли ты поделиться какими-нибудь интересными историями, связанными с этим?
Что-то особенное? Ещё как! Чего мы хотели достичь с нашим последним альбомом, так это навести своего рода мост между двумя мирами: студийной записью и живым выступлением. Потому что множество людей приходят на наше шоу и говорят «Ой, я и не думал, что будет так тяжело и драйвово». Я думаю, что на записях наша музыка обычно получается намного более эмбиентной и расслабляющей. Так что мы хотели сделать запись, которая подхватит ту самую сырую энергию живого сета, но вместе с тем продолжит обращаться к поклонникам эмбиента. Мы хотели проверить, сможем ли мы совместить эти два мира – тяжёлого пространства и энергетически заряженной тьмы – которые стали нашими ориентирами на протяжении всего процесса записи. Было непросто – ведь эти два мира отделены друг от друга и объединить их таким образом в правильной с точки зрения искусства манере было очень сложно. Но по-моему, мы справились с этим. И мы очень горды результатами своей работы.
Прошлой осенью вы перешли со своего старого лейбла на Napalm Records.
Да, для нас это было очень важным событием.
Так вот, почему это произошло? Что значила смена лейбла для группы? И появились ли у вас какие-либо новые возможности с переходом на Napalm Records?
Совершенно точно да! Как всё произошло? Мы выпустили альбом Helios | Erebus и в течение пары месяцев нам пришёл e-mail от джентльмена, который является владельцем Napalm Records. Они располагаются в Австрии. Ему действительно понравился альбом, и он попросил нас подписать с ними контракт. Это стало огромным шагом для группы, ведь это первый всемирный лейбл, с которым мы работаем. В плане того, что это значит для самой группы – они возьмут на себя работу по продвижению наших шоу, у них есть просто фантастические деловые контакты, и они, скорее всего, помогут нам вывести группу на новый уровень – именно на это мы и надеемся. Несмотря на то, что Napalm Records больше ассоциируется с металлической сценой, наша музыка не претерпит особых стилистических изменений – это было особенно важным аргументом для нас во время переговоров с NR, и этот аргумент был принят. Так что теперь мы с ними работаем вместе над достижением одной и той же цели. И мы очень рады этому. Следующие три альбома будут выпущены на Napalm Records. Надеюсь – во всяком случае, таков наш план – что мы просто продолжим расти до тех пор, пока не сможем захватить весь мир!
Так вот какой ваш зловещий план, да? (смеётся)
Да, и на твой вопрос «В чём же план» я отвечу «Мировое доминирование!» :)
Ну тогда я буду ждать, пока оно не произойдёт. Итак, у GiaA всегда было множество отсылок к космической тематике: название группы, визуальные образы на концертах и так далее. Интересуетесь ли вы новостями из мира космоса, читаете ли книги о космосе и, может быть, общаетесь с настоящими космонавтами?
Да, мы все очень любим научную фантастику. Совсем недавно мы смотрели фильм Интерстеллар. Было бы очень круто, если бы один из наших треков появился бы в такой глыбе массовой культуры. Что же касается другой части твоего вопроса – ни у кого из нас нет друзей среди, как ты выразилась, настоящих космонавтов. Мы все хотели бы сами стать космонавтами, но мы поняли, что для этого нужно слишком много учиться, на это уйдёт слишком много времени, так что мы просто решили, что вместо этого станем музыкантами.
Вы же просто лентяи! (смеётся)
Да, мы космонавты-лентяи! (смеется) Но мы действительно считаем, что эта тематика восхитительна! Я какое-то время изучал астрономию, когда был много моложе. Я всегда был без ума от космоса, и я знаю, что остальные ребята из группы со мной согласятся. Наша студия располагается в Глен оф Дайнс в графстве Уиклоу – это очень красивый район Ирландии. Она находится на возвышенности, где уровень загрязнённости воздуха очень низок, так что по ночам там можно ясно видеть звёзды – это очень вдохновляет! Это определённо то, что мы хотим хранить где-то под сердцем – целый космический мир, целый мир неизведанного!
И теперь я очень хочу попасть в это место, спасибо тебе большое! Расскажи о названиях ваших песен – как вы их придумываете?
Чаще всего музыкальный фрагмент пишется в некоем определённом настроении, каким бы оно ни было. Процесс выбора названия трека происходит в конце, если мы чувствуем, что название соответствует настроению трека. Но я хотел бы сказать, что это лишь основной принцип, он также может меняться время от времени. Мы пытаемся не применять какую-либо единую формулу или технику работы, включающую в себя всё: написание, сочинение названия и так далее. У нас нет никакой книги с правилами. Но в основном мы называем наши треки в самом конце их сочинения.
Хорошо. Задумывались ли вы когда-нибудь о съёмке видеоклипа в невесомости, примерно как недавно сделала группа OK Go?
Да, я видел этот клип – это было ТАК КРУТО! Он был во всех новостях, уверен, что и в России тоже. Я определённо не буду против. Я определённо попробовал бы. Я немного читал об этом, о том, как они это снимали, и о колоссальном количестве подготовок и тренировок – мне даже представить такое сложно. Да, мы бы хотели сделать такое видео. А также стать первой группой, выступившей на Марсе! Но похоже, ещё придётся проделать немалый путь, прежде чем мы сможем сыграть на Марсе (грустно вздыхает). Впрочем, если обстоятельства позволят, мы тут же рванём туда.
Какую музыку ты в последнее время слушаешь? Можешь порекомендовать что-нибудь интересное?
Да… Я слушаю… Что же я слушаю… В последнее время я слушаю Kiasmos – это исландский электронный эмбиент, слушаю Нильса Фрама – это немецкий композитор, мне очень нравятся его работы. Что же я ещё слушаю… Джона Хопкинса – у него такая тяжёлая электронно-индустриальная музыка с примесью эмбиента. Я даже не знаю – большая часть музыки, что я в последнее время слушаю, является инструментальной. Пойми, не то чтобы я являлся противником вокала вообще, но я просто думаю… что чаще всего вокал попросту не нужен, если музыка достаточно мощна сама по себе. Я всегда говорил, что музыкального содержания должно быть достаточно, чтобы передать любое нужное чувство или эмоцию. Какой бы эта эмоция не была – думаю, что если музыка сделана правильно, не нужно прикладывать к ней никаких слов. Так вот, два главных имени, что я слушаю сейчас – это Нильс Фрам и Kiasmos.
А что насчёт концертов других групп, которые ты посетил за последнее время? Назови пять последних шоу.
Не наших шоу? Дай-ка подумать… пять… Ну, я часто бываю в Национальном Концертном Зале в Дублине, где звучат многие классические композиторы – не то чтобы это было таким уж шоу, но тем не менее… Ох, на каком же концерте я был в последний раз? Забавно, но сейчас я не могу вспомнить какой-то конкретный. Зато я иду на Muse, они к нам скоро приезжают, и я уже купил билет. Не так давно я ходил посмотреть на Queens Of The Stone Age. Ох.. Даже не могу вспомнить… Несколько маленьких концертов в Дублине. Но чаще всего мы так заняты, что у нас практически не остаётся времени на хождения по концертам. Неважно, когда выступает тот, кого ты мечтаешь увидеть уже давным-давно – ты занят, играя своё собственное шоу. Есть один-два концерта, на которые я очень хочу попасть в ближайшее время и надеюсь, у меня получится.
Опиши в трёх словах каждого участника God Is An Astronaut.
Итак, Торстен… Я бы сказал, что он настоящий упёртый трудоголик. Я не могу подобрать всего три слова для описания каждого. Ллойд – абсолютно и необычайно талантлив. Я бы сказал, что Ллойд – лучший музыкант, с которым я играл за всю свою жизнь. Его барабанные навыки просто крышесносящи. Каждый раз, когда я стою с ним на одной сцене, становится для меня величайшей честью. Играя вместе с Ллойдом, я чувствую, как у нас все возможные стандарты качества тут же взлетают вверх, причём не на один порядок, а на пять или шесть. Он очень одарённый человек. Нильс невероятнейший бас-гитарист и очень решительный парень. Пожалуй, он наиболее логичен среди всех нас – он «на ты» со всеми вычислениями, с планированием и организационной работой. Он делает огромный вклад в организацию наших проектов, концертов и всего остального. Буквально всего – когда дело касается организации бизнес-планов, то миру есть чему поучиться у Нильса. Также он очень решителен. И я не хотел бы описывать в трёх словах самого себя – тут понадобилось бы позвать кого-нибудь из ребят и спросить об этом их. Но они наверняка скажут, что я полностью погружён в музыку и немного неуклюж.
Ты такой милый парень – наговорил кучу милых вещей о других и потом начал говорить всякие гадости о себе.
Да. Полагаю, меня так уже когда-то называли – милым парнем (смеется). Это так странно – говорить о себе в третьем лице (смеется).
Ну что ж, это моя работа – делать так, чтобы ты чувствовал себя странно :) Мой следующий вопрос будет об отце Торстена и Нильса, Томасе Кинселла. Как я понимаю, он ездит вместе с группой в туры, иногда продаёт мерч… Так какова же его роль в группе?
Какова его роль? Боже ты мой… Лучше всего Томми можно описать как клей, который скрепляет всю нашу работу. Ещё в самом начале он вложил в группу все свои сбережения, пойдя на немалый риск. Я уверен в одном – без Томми всё это было бы невозможным. Он не просто занимается мерчем, но помогает нам во всех финансовых расчётах, заботится о всех нас. Он – тот парень, кто управляет всем из-за кулис. Он оказал огромное влияние на карьеру группы с самого начала и по сей день. И опять-таки, он один из величайших людей, что мне когда-либо выпадала честь знать и я чувствую, что он будет помогать нам ещё много-много лет. Ему уже под семьдесят, но он всё ещё водит наш автобус по всему миру и перетаскивает наше оборудование. Он в прекрасной форме. В наши годы таких мужиков уже больше не встретишь. Знаешь, Томми, как и мой отец Деррик – это ребята, которые выросли на музыкальной сцене Ирландии. Они оба участвовали в группах, в успешных группах 50-х и 60-х годов. Так что они прекрасно знают, как нужно гастролировать, как правильно составлять туровый график и каково это – полностью отдать себя музыкальной индустрии. Так что да, нам очень-очень повезло иметь Томми в своей команде.
Ты появился в группе намного позже того, как сама группа образовалась. Как это произошло? Было ли это легко? Может, вы были друзьями ещё до этого? Было ли тебе немного неловко?
Это точно не было неловко, нет. Я был настоящим и преданным фанатом God Is An Astronaut. Я всегда ходил на их шоу, когда ребята были трио. И всякий раз, когда они выступали в Дублине, я был на их концертах. И я знал их – мы все ходили в одну и ту же немецкую школу в Ирландии. Они были на несколько лет старше меня, но мы все можем назвать эту школу нашим общим базисом. Так что в один прекрасный момент один наш общий знакомый отвёл меня за сцену и представил меня ребятам. Мы в какой-то степени подружились, но тут ребятам потребовался концертный клавишник для выступления на ирландском национальном телеканале RTI. Меня попросили присоединиться к ним и поиграть на клавишах, но я и понятия не имел, что это станет моим прослушиванием. После выступления мне предложили присоединиться к группе на полной основе. Это был один из тех важных моментов – я был очень благодарен судьбе и счастлив.
Ох и стресс, наверное, это был для тебя — первый раз и сразу в телеэфире.
Да, меня словно кинули в глубокую воду, чтобы понаблюдать, смогу ли я выплыть. Знаешь, мне действительно помогло, что у нас с ребятами было много общего – мы ходили в одну школу, знали друг друга и потом, я был хорошо знаком с материалом, ведь в юности я был большим фанатом God Is An Astronaut.
Похоже, ситуация была ещё более волнительной – ты же ещё был и их фанатом.
Да, само собой, я волновался. Но знаешь, волнение – хорошая штука. Думаю, это очень важно для того, чтобы добиться успеха – всегда в какой-то степени волноваться – это означает, что ты всерьёз относишься к своей работе. Я хочу сказать, что я волновался, но это было здоровое волнение. Знаешь, мудрые люди говорят, что если ты начал делать что-то, продолжай до тех пор, пока можешь. И даже если что-то пойдёт не так, главное – не терять головы и сохранять спокойствие. Помню, как-то раз, по-моему, когда мы были в Венгрии в рамках нашего европейского тура, кое-что из моего оборудования просто-напросто сломалось. Мне пришлось потратить порядка десяти минут, пока всё вновь не заработало. И если ты думаешь, что десять минут – это совсем недолго, представь, каково это, когда ты стоишь на сцене перед толпой зрителей в полной тишине. ВОТ ЭТО был настоящий стресс. Я такой «Господи ты боже мой, как такое могло произойти?» Но в таких ситуациях очень важно сохранять спокойствие.
И мой последний вопрос таков: не мог бы ты сказать пару слов нашим читателям? Например, о грядущем шоу в Москве.
Да, конечно. Москва… Я всегда так говорю, наверное, это один из тех случаев, когда я звучу как заезженная пластинка, вне зависимости от того, с кем я говорю. Но я на самом деле чувствую, что Россия – моё самое любимое место для выступлений. И думаю, остальные ребята считают так же. Российская публика – самая активная и боевая. Каждый раз, когда мы приезжаем в Москву, в Санкт-Петербург или любой другой российский город, мы получаем невероятно позитивную и энергичную отдачу от зала. Я думаю, что есть немало схожего между русскими и ирландцами. Мы – невероятно активные и боевые нации, активные и боевые люди. Я чувствую, что тут определённо есть некая связь. И как я уже говорил, всякий раз, когда мы играем тут, становится для нас подлинным наслаждением, подлинной честью. Мы очень ценим возможность приезжать раз за разом и играть в России или в других местах мира. И вот что я хочу сказать российским поклонникам. Спасибо вам огромное за то, что продолжаете поддерживать нас. Я знаю, что это шоу станет лучшим, что мы когда-либо играли. Мы с ребятами без отдыха работали над тем, чтобы обеспечить идеальный гитарный звук, звук клавишных, сэмплов – всё звучит лучше, чем когда-либо раньше. И с нами совершенно точно будет Ллойд, как я уже говорил, он – настоящее дарование. Дервал – теперь у нас есть свой собственный инженер по свету – Дервал Фриман – очень талантливый художник, визуальный художник родом из Ирландии. Так что да, все вместе мы создадим лучшее шоу, что мы когда-либо делали. И от всего сердца хочу поблагодарить за поддержку всех в России. И мы с уверенностью смотрим в будущее в ожидании пары концертов, которые мы отыграем на этих выходных. Мы в предвкушении.
Спасибо тебе огромное. Знаешь, ты первый, кто на самом деле сказал так много нашим читателям.
Серьёзно?
Да, обычно они такие «Ну да, увидимся завтра на концерте, будет весело» — и всё такое. Спасибо тебе огромное за интервью, встретимся на шоу!
Я, наверное, вернусь в студию и погляжу, как поживает фортепьяно. Мало ли, я же оставил его там с настройщиком, может, он успел утащить его куда-то и там уже ничего нет. (смеется)
Ну хорошо, тогда беги быстрей. Удачи!

21 февраля God Is An Astronaut выступят в столичном клубе Yotaspace, а 22 февраля — в петербургском клубе Зал Ожидания.

Текст: Лана Герасимова.

Похожие статьи